Описание истории и традиций ислама, а также подробное изложение взглядов исламского теолога на роль культуры и науки в современном обществе.
Книга Вадима Черного "Иисус, не знавший Христа" не издавалась в России. В ней он на основе обширного фактического материала анализирует личность Христа и происхождение христианского вероучения, приходя к несколько неожиданным выводам. Например, делается вывод о происхождении христианства в результате разгрома поселений мессианской апокалиптической секты иудеев, предположительно ессеев (подробнее, смотрите "Аннотацию"). Высокая эрудированность автора делает книгу достойной для прочтения всеми, кто интересуется вопросами религии. На мой взгляд, это совсем не похоже на произвольные реконструкции истории в духе Фоменко.
Нижеприведенные тексты Вадим Черный предоставил для свободного прочтения в Интернете.
Вадим Черный "Аннотация к книге" (17 Kb)
Вадим Черный "Иисус, не знавший Христа" (764 Kb)
Из предисловия к книге:
Написание этой книги было связано с определенным разочарованием. Она начиналась как попытка воссоздать реальное учение Иисуса из-под наслоений церковного христианства. Сам Иисус казался мне довольно привлекательной личностью: странствующим учителем, проповедующим добро, отсутствие забот, призывающим к близости с Б. Предполагаемое название книги - "Иисус, антихристианин".
Однако уже через несколько месяцев все четче стала проявляться грустная картина. Как в Ноевом ковчеге находились все животные, так и в Евангелиях присутствуют, похоже, все известные религиозные, философские и моральные доктрины. Причем, они отнюдь не гармонизированы, а, напротив, весьма противоречат друг другу.
Тогда я изменил название на "Иисус и Христос", противопоставляя их. Идея состояла в том, чтобы, забыв про учение, показать хотя бы пропасть между евангельским и церковно-традиционным образами Иисуса. Увы, и это оказалось невозможным. Иисус мог выглядеть отличным человеком, но едва ли он таким был. То есть, он не был человеком плохим. Скорее, никаким.
Я много раз пытался себя убедить, но доказательства становились неопровержимы. Иисус оказывался собирательным образом, без всякого следа реальной фигуры. По крайней мере, реальной в том виде, который напоминает описываемый Евангелиями.
Нельзя сказать, что, приступая к работе, я не был знаком с христианством. Скорее, две - три сотни прочитанных книг тогда еще не сложились в систему. По мере того, как я продвигался в написании, приходилось переписывать все больше предыдущего текста. В итоге, от идеи историчности Иисуса или евангельского учения не осталось ровным счетом ничего.
